«Когда первые лучики августовского солнышка пробились сквозь кудрявую зелень берез, мы уже шли по лесным тропинкам с лукошками в руках…». Тьфу ты, что за хрень. Нет, не так! Я в сердцах комкаю текст и швыряю его в виндоусовскую корзину. Макаю перо MS Word'а в RGB-чернильницу и продолжаю строчить: «Под широкими лапами папоротника пряталось от острого глаза грибника семейство лисичек. Я отвел рукой лист реликтовой травы, чтобы полюбоваться этой идиллией. Насладившись, занес над семейством свой нож…». Черт! Муза, где же ты, блин?!
И вдруг в кабинет без стука входит какая-то баба в простыне. С виду то ли армянка, то ли еврейка, в общем нерусская.
- Что Вам угодно, сударыня? – спрашиваю я эту расхристанную, легкомысленно одетую мадам. – Как вы сюда попали?
- Я Евтерпа – муза лирической поэзии по версии Цеца. Звал?
- Ух, ты! Муза! – чешу виртуальным пером у себя за ухом. - Звал! Видите ли, мадам, текст про грибы не идет. Смотрите, какая ерунда получилась. Фотки вроде ничего, а текст – полная лажа. Вы по-русски читаете?
Дочь Зевса и Мнемозины бегло пробежалась взглядом по экрану ноутбука.
- А ты не пи...дИ, - по-русски понимает хорошо, хоть и греческого роду, - я же видела, как ты вчера эти грибы на сто шестьдесят пятом километре киевского шоссе покупал. Покупал, прямо как в МакАвто, даже из машины не выходил. А сейчас тут про кудрявую зелень папоротника сочинительствуешь, графоман ЖеЖешный.
Я и забыл, что у неё с Парнаса из своего Музейона вся трасса М3 как на ладони. А ведь обидно резанула, особенно насчет графомана, но, в сущности, она абсолютно права.
Возвращался я из Сухинич домой. Дай, думаю закуплюсь грибочками у аборигенов, торгующих вдоль шоссе. Лисички уже отходят, но еще кое-где продаются, зато всякие подберезовики – подосиновики появились. В темных и диких эрзянских лесных урочищах, где прошло мое счастливое детство, за такими грибами никто даже нагибаться бы не стал. Там за грибы считают только белые, грузди, рыжики - всё. Ну, пожалуй, еще - маслята и опята. А здесь в Подмосковье и подосиновику рад и какому-то, пардон за выражение, валую.
Смотрю, в одном из «карманов» скоростного шоссе стоят один за другим три торговки. Стоят с одинаковыми пятилитровыми ведерками, наполненными лисичками да подберезовиками. Стоят с дистанцией примерно метров десять.
Подъезжаю, опускаю стекло.
- Здравствуйте, почем грибы?
Торговка – тетка лет сорока, в очках и брюках - сельская учительница на каникулах.
- 350, - лапидарно отвечает, едва повернув голову в мою сторону.
- Сколько? А что так дорого?!
Она вообще отвернулась от меня и уставилась поверх очков на очередную приближающуюся машину с московскими номерами.
Я всегда удивлялся неспособности русского человека к торговле. Будь на ее месте азербайджанец, то он бы меня просто так не отпустил. Он называл бы меня братом и земляком. Он стал бы торговаться, сбавлять по чуть-чуть цену. Он хвалил бы мою машину. Он предлагал бы сопутствующий товар. И я купил бы у него и лисички и подосиновики и возможно даже телефон Vertu или часы Omega – «конечно настоящие». А эта училка математики, кроме «350», ничего не произнесла. Видно ждет проезжающего олигарха. Ну-ну, жди, дорогая. Я отпускаю педаль тормоза и подкатываю к бабке – торговке №2.
- 250 рубликов, сынок.
- Бабуль, я две недели назад лисички по 150 за ведерко брал, - недоумеваю я. Инфляционная динамика на севере Калужской области явно носит внестатистический характер.
- Так отходит она, - не растерялась бабуля.
- А подберезовики тоже отходят?
- А их еще нет почти. Весь день ведерко собирала.
Ну, эта хотя бы пытается мотивировать как-то свою жадность. Хоть и не торгуется. Ни копейки не уступила.
Ладно, подъезжаю к третьей торговке – рыжей лохматой девчонке лет шестнадцати, в обрезанных под коленями черных пыльных лосинах.
- А у вас почем грибочки, мадемуазель?
- По сто пятьдесят отдам, если два возьмете.
Вот это разговор. Рыжеволосая девчонка вселила в меня надежду. Что, вот, не все уж так плохо. Что растет новое поколение, родившееся в условиях свободной рыночной экономики. Что не зря мы в 91-ом стояли на баррикадах Красной Пресни. Эта молодежь уже понимает, что цена – результат компромисса между спросом и предложением.
Взял я у нее ведерко лисичек и ведерко подберезовиков.
Еду, продолжаю удивляться, тупости «училки» и бабки. Вот, думаю, уже шесть вечера, а они, наверное, еще ни одного ведра не продали – идиотки.
Стоп! Я сбавил газ. Провожая в памяти лица торговок, в моем воображении возник анимированный образ безвременно состарившейся на Евровиденьи Анастасии Приходько.
Сомнений уже не было. Точно, мои несостоявшиеся контрагенты были матерью и бабушкой рыжей девки в черных лосинах.
Гениально! Эта троица использует метод голландского аукциона*.
*Аукцион Голландский. (англ. Dutch auction)
вид аукциона, в котором торги начинаются с наибольшей ставки и понижаются до тех пор, пока не находится первый покупатель.
Да, недооценивал я русский народ. Ой, недооценивал!
Ладно, теперь о том, что я сделал с этими грибами.
Блюдо по правильному называется грибы-кокот, но все его называют почему-то жульеном. Меньше всего мне нравиться в ЖЖ заниматься вопросами кулинарной терминологии. Расскажу просто, как я это блюдо обычно делаю. Расскажу очень коротко.
Грибы помыть и почистить. Лисички сильно впитывают в себя воду. Если бросить на сковороду мокрые лисички, то они будут тушиться, а не жариться. Поэтому, их лучше сначала обсушить. Я приноровился использовать специальную центрифугу для сушки листьев салата. Кладу туда грибы, закрываю крышку и кручу ручку. Вся вода остается на дне центрифуги. Очень удобная штука, рекомендую. Купил в ИКЕА, там она стоит сущие «копейки».
Грибы режу не слишком мелко.
Обжариваю (по отдельности подберезовики и лисички) на растительном масле. Обжариваю с луком, но лук режу настолько мелко, что его в результате становится совсем не видно. Я знаю, что многие не любят «жульен» именно из-за этого жареного лука. Вот поэтому, я и стараюсь порезать его как можно мельче. Грибы подсаливаю и добавляю покрошенного чеснока.
Обжариваю на сливочном масле, перемешивая, пару столовых ложек пшеничной муки. Добавляю туда жирную и не слишком кислую сметану (предпочитаю Valio), продолжаю мешать до полного растворения муки. Добавляю соли, черного перца и совсем чуть-чуть мускатного ореха.
Накладываю в кокотницы грибы. Кому подберезовики, кому лисички, а кому и то и другое. Добавляю по щепотке измельченного укропа. Заливаю сметанным соусом, перемешиваю, добавляю сверху в каждую кокотницу еще по ложки соуса.
Посыпаю тертым пармезаном. Это как раз тот самый редкий случай, когда пармезан действительно можно заменить любым другим твердым сыром.
Ставлю в разогретую до 200 градусов духовку минут на десять. Как сыр, посыпанный сверху, превратится в румяную корочку, можно доставать. Подождите немного, не спешите подавать. Пусть чуть-чуть остынет.
Вот так, мадам Евтерпа, в общих чертах. Как у вас на Парнасе, едят грибы-кокот?
|
